Рукопись Войнича: книга без ключа

Книга возвращается на рынок

В 1912 году антиквар Вильфрид Войнич приобрёл рукопись у иезуитов во Фраскати близ Рима. Его фамилия стала названием кодекса, хотя он не был ни автором, ни первым владельцем. После смерти книготорговца рукопись перешла к его жене Этель, затем к их сотруднице Энн Нилл. В 1961 году её купил Ханс Петер Краус, который в 1969-м подарил книгу библиотеке Бейнеке Йельского университета. Так предмет с коммерческого рынка превратился в общедоступный объект исследования под шифром MS 408.

Этот поздний путь прослеживается лучше происхождения текста. Здесь помогают документы продажи, завещания и поступления в библиотеку. Но известность владельца не сообщает автора рукописи: профессиональный книготорговец мог приобрести предмет, который был загадкой уже для предыдущих поколений. Необычность покупки и тайна содержания относятся к разным сторонам истории.

Прага, письмо и императорская репутация

На первом листе обнаружена владельческая надпись, связывающая книгу с Якубом Горчицким из Тепенца, придворным фармацевтом. Переписка XVII века ведёт к пражскому владельцу Георгу Барешу и учёному Яну Мареку Марци. В середине 1660-х годов Марци отправил рукопись в Рим Афанасию Кирхеру, надеясь, что знаменитый иезуит сможет её прочесть. Сопровождавшее отправку письмо сохранилось вместе с кодексом.

В письме сообщается, что император Рудольф II приобрёл книгу за шестьсот дукатов и считал её сочинением Роджера Бэкона. Для историка это свидетельство существовавшего рассказа о покупке, а не сохранившаяся расписка императора. Приписывание Бэкону отражает репутацию текста; оно не подтверждено авторской подписью. Гипотеза о владении Джона Ди также не имеет той же надёжности, что надпись на листе или дошедшая переписка. Уверенный перечень знаменитых владельцев способен скрыть эту неодинаковую силу звеньев.

Возраст кожи и состав красок

Радиоуглеродное исследование в Аризонском университете отнесло пергамент к XV столетию. В сообщении Йеля о факсимиле 2016 года этот результат сопоставлен с анализом чернил и пигментов, совместимых со средневековыми материалами. Такая совокупность значительно надёжнее предположения о времени по похожему растению. Она также противоречит атрибуции Роджеру Бэкону, жившему в XIII веке.

Тем не менее датировка животного материала и точное установление момента написания каждой строки — разные задачи. Старый пергамент теоретически можно использовать позднее. Поэтому существенны одновременно химический состав, книжная конструкция, письмо и происхождение. Отчёт McCrone Associates 2009 года описывает исследованные образцы чернил и красок отдельно: анализ ограниченного участка нельзя незаметно превратить в химическую проверку каждой страницы. Материал помогает установить исторический контекст, но не раскрывает словарь.

Кодекс раскрывается шире переплёта

В книге есть сложенные листы, которые разворачиваются в большие композиции. Старый каталог Бейнеке описывает многочисленные утраты и не вполне последовательную нумерацию. Поэтому число цифровых изображений, количество сохранившихся листов и число страниц в первоначальном кодексе нельзя считать взаимозаменяемыми величинами. Для реконструкции порядка важны тетради, корешковые остатки и места сгибов.

По рисункам различают шесть тематических групп: растения, астрономические и астрологические круги, сцены купания, космологические композиции, изображения корней и сосудов, а также сплошной текст со звёздчатыми метками. Это полезная описательная классификация. Она не доказывает, что каждая женщина обозначает медицинскую процедуру или каждый корень соответствует известному лекарству. Название раздела организует наблюдаемое, но не заменяет перевод. Особую осторожность требуют составные рисунки: узнаваемая часть растения ещё не устанавливает вид целиком.

Пять почерков не означают пять языков

Лиза Фейгин Дэвис исследовала формы знаков с помощью цифровой палеографии и предложила различать работу пяти писцов. Подход сравнивает начертания, устойчивые привычки руки и распределение вариантов по листам. В отличие от попытки немедленного перевода он отвечает прежде всего на вопрос, как изготовлялась книга и сколько людей участвовало в записи.

Несколько почерков могут принадлежать переписчикам одного текста, участникам совместной работы или людям с разными задачами. Они не удостоверяют существование тайного братства и не определяют автоматически число авторов. Более того, различие руки способно влиять на транскрипцию: исследователь должен решить, считать ли два похожих начертания отдельными знаками или вариантами одного. Ошибка на этом этапе затем размножается в компьютерных подсчётах и создаёт видимость языкового различия там, где менялось только письмо.

Что может сообщить статистика

В обзоре 2021 года Клэр Бауэрн и Люк Линдеманн рассматривают аргументы в пользу языковой основы рукописи и возможности изучать структуру без перевода. Их подход позволяет сравнивать повторения, позиции знаков и организацию словоподобных групп. Авторы обсуждают гипотезы; публикация обзора не означает, что конкретный исходный язык уже назван.

В отдельной работе о символьной энтропии они показали необычно высокую предсказуемость расположения знаков и сравнили её с современными и историческими текстами. Энтропия здесь измеряет неопределённость следующего символа, а не глубину смысла. Низкое значение может ограничивать возможные способы записи, но само не читает строку. Исследовательская программа включает также сравнение с искусственно произведённым бессмысленным текстом. Это полезное напоминание: сходство одной статистики с языком не исключает альтернативный процесс создания той же закономерности.

Каким должен быть настоящий ключ

Палеографическая гипотеза описывает письмо, лингвистическая — устройство возможного языка, криптографическая — правила преобразования сообщения. Эти задачи связаны, но успех в одной не равен успеху во всех. Даже правильный перечень знаков ещё не даёт их звучания; правильно распознанная тема рисунка не устанавливает грамматику соседней строки.

Проверяемое решение должно задавать правила до чтения контрольного фрагмента. Другой исследователь должен получить тот же результат на страницах, которые не использовались для подбора ключа. Необходимо объяснить повторяющиеся группы одинаковым способом, указать неизбежные исключения и показать, почему выбран именно этот язык. Если для каждого растения отдельно подбирается созвучное имя, а неудобные буквы свободно переставляются, пространство возможных ответов становится почти безграничным. Красивый перевод тогда свидетельствует скорее о гибкости процедуры, чем о прочитанном оригинале.

Открытая книга с открытым вопросом

Высококачественные цифровые изображения позволяют сверять интерпретацию с первичным предметом. Факсимиле помогает понять масштаб и устройство разворотов, которые теряются в вырезанных интернет-картинках. При этом библиотека хранит рукопись, но не удостоверяет каждую присланную теорию: ссылка на Йель рядом с громким заголовком не означает научного одобрения предложенного перевода.

В ARCANA кодекс имеет спорный статус по вопросу содержания, а не по факту существования. Надёжно установлены материальный предмет, значительная часть истории хранения и некоторые особенности производства. Автор, назначение и полный смысл остаются открытыми. Именно это сочетание делает его сильной исторической загадкой: неизвестное здесь окружено проверяемыми границами, которые постепенно сужают допустимые ответы.

Короткая хронология

1. XV век

   Датировка материала по радиоуглеродному исследованию

2. 1665/1666

   Отправка Марци рукописи Кирхеру

3. 1912

   Покупка Войничем

4. 1969

   Дар Крауса библиотеке Бейнеке

5. 2009

   Исследование материалов McCrone

6. 2020

   Палеографическое исследование Дэвис